Улыбка Челси ни в чем не уступала его.

– Я, может, и нет, но ведь есть организации, которые все расставляют по своим местам. Например, суд.

– Конечно. Но вам это все зачем? Мы можем решить этот вопрос без лишних нервов – только назовите вашу сумму. В разумных пределах, конечно.

– Подождите. – Челси помотала головой. – Вы хотите от меня откупиться, потому что история про юбку не укладывается в ваше представление о том, каким должен быть журнал?

– Можно и так сказать.

Челси положила руки на стол и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы когда-нибудь играли, мистер Макдэниелс?

– Разумеется.

– Как насчет пари? Если мне удастся доказать вам, что статья про юбку – не такая уж чушь, как кажется на первый взгляд, вы напечатаете эти три статьи. Если мне это не удастся, можете разорвать наш контракт, а я не потребую с вас ни цента.

Зеленые глаза скрестились с синими. Зак вспомнил, что в кабинете они не одни, только когда Эсме прочистила горло.

– Мисс Броквей, я просто хотела напомнить вам, что первая статья должна лежать у меня на столе уже завтра. Вы уверены, что вам хватит времени убедить мистера Макдэниелса?

– Думаю, я смогу убедить мистера Макдэниелса уже сегодня. Для этого ему нужно будет только прийти в бар, куда меня пригласил мистер Андерсон. Ну как, пари?

Никогда не стоит соглашаться на пари, которое выглядит беспроигрышным, Зак усвоил это правило, еще учась в школе, но его рука сама собой пожала руку Челси. После этого ему осталось только кивнуть.

– Пари.

Глава четвертая

– Что вам удалось сделать такого, чтобы Билл Андерсон взял свое заявление об уходе?

Челси взглянула на худого светловолосого мужчину, который сел напротив. Хэл Дэвидсон, редактор отдела новостей политики.

– Ничего, – улыбнулась она. – Просто предложила ему посоветоваться с семьей.