– Нет.

Женщина кивнула.

– Зак послал меня проверить, куда вы пропали. – Она вытащила помаду и наклонилась к зеркалу. – Позволю себе заметить, что в кабинете вы поступили весьма опрометчиво.

Челси покраснела.

– Тот поцелуй… Это не то, что вы думаете.

Женщина подняла тонкие брови.

– Вообще-то я говорила о пари. Вы поступили глупо, отказавшись от предложения Зака. Он был бы очень щедр.

– Я не думала о деньгах.

– А следовало бы.

– Может, вы и правы. Но я хочу убедиться, что в этой юбке нет ничего сверхъестественного, или наоборот, что это уникальная вещь. В любом случае мне кажется, что статья может получиться очень забавной.

– Давайте-ка я завтра позвоню в другие журналы и выясню, не захочет ли кто-нибудь приобрести ваши статьи.

– Вы и так для меня много сделали, – с признательностью сказала Челси. – Даже не знаю, как мне вас отблагодарить.

– Не стоит. Я знаю, каково приходится тем, кто попал под перекрестный огонь.

Эсме улыбнулась.

Челси улыбнулась ей в ответ.

– Еще раз спасибо за поддержку, но мне пора. Техасский тустеп ждет меня.

Зак сделал глоток пива и посмотрел на часы. С того момента, как он послал Эсме выяснить, куда пропала Челси, прошло пятнадцать минут. Внезапно его внимание привлек громкий голос мужчины, который вышел в коридор сразу за Челси. Он хвастался своим дружкам, что сладенькая зеленоглазая сирена обещала ему танец. Зак нахмурился. Это определение чертовски подходило Челси Броквей.

Похоже, она всерьез хочет выиграть самое что ни на есть дурацкое пари. Неужели эта девушка не понимает, что дело совсем не в юбке, а в ней самой? Что привлекает мужчин вовсе не юбка, а она? Он покачал головой и задался вопросом, со сколькими мужчинами Челси уже перетанцевала до того, как он пришел. Покосившись в сторону Карлтона Бушнелла, он снова покачал головой.

Карлтон Бушнелл работал в «Метрополитен» уже целую вечность, но Зак никогда не видел, чтобы тот улыбался. Когда же Бушнелл кружил Челси в танце, Зак не поверил своим глазам: оказывается, Карлтон умеет не только улыбаться, но и смеяться!