Он схватил пиджак со спинки стула, быстрым движением выключил свет над чертежным столом и направился к двери тяжелыми и большими шагами.

— Ты сводишь меня с ума, Джой Барлоу, — сказал он пустой комнате. — Я просто лишился из-за тебя рассудка.

Три часа спустя Деклан вышел из лифта на пятнадцатом этаже многоквартирного дома, в котором он жил, и проследовал в холл, с трудом волоча ноги. Он был, без капли сомнения, умирающим человеком. «Прошло слишком много времени с тех пор, как я последний раз занимался в клубе, и потому час занятий показался мне целой вечностью», — говорил он себе.

Даже после длительного душа под самой горячей водой, какую только он мог вытерпеть, каждый мускул его тела по-прежнему просил о пощаде, и доктор Барлоу уже не казалась ему ангелом. Появись она сейчас перед ним, он был бы просто счастлив рассказать ей, что она с ним сделала за этот час тренировки.

Деклан вошел в свою квартиру и немедленно принялся раздеваться, не побеспокоившись включить свет. Следы разбросанной одежды проследовали за ним в спальню, где он стряхнул простыни и нагим заполз в постель. Через несколько минут он уже крепко спал, успев все-таки подумать, проведет ли он еще одну ночь тревожно ворочаясь, как это было последние несколько недель.

— Привет, Джеймс, — сказала Джой.

— Доброе утро. Кофе готов, — поздоровался Джеймс и, взглянув на нее, добавил: — Похоже, кофе вам не повредит.

— Я не очень хорошо спала, — призналась Джой. — Всякие мысли бродили в голове… Что у меня на сегодня?

— Как обычно по средам у вас запланирована группа ветеранов Вьетнама на полдень.

— Так.

— Карточки для утренних встреч уже на вашем столе.

— Спасибо.

У себя в кабинете Джой налила кофе в чашку и села за стол. Она сделала глоток в надежде, что у нее появятся силы, но, несмотря на крепость, кофе не оправдал ее надежд. День еще и не начинался, а у нее уже не было сил, подумала о себе Джой угрюмо. Этой ночью она не сумела бы проспать и трех часов, даже если бы ночь длилась вечно, и виноват был в этом Деклан Харрис.