В темном костюме, чистой белой рубашке и темном галстуке он был великолепен. Его глаза походили на изумруды, густые волосы были темной ночью. А его губы! О, как хорошо она помнила ощущение и вкус его чувственных, мягких губ!

Никто из них не начинал разговора. Они смотрели друг на друга, и ток чувственности, казалось, вспыхивал между ними миллионами искр. Их сердца сильно бились, и пульсировал жар в крови.

— Дьявольски длинный день, — сказал Деклан.

— Да, — прошептала Джой.

Они одновременно пошли навстречу друг другу. Сообщение было послано, сообщение было принято, но в этом сообщении не было слов.

Они встретились на середине комнаты. Руки Джой плавно поднялись и обвились вокруг шеи Деклана. Его руки, обхватив Джой, прижались к ее спине, чтобы притянуть поближе ее тело.

Он завладел губами Джой, она их раскрыла, принимая в себя его язык. Их губы и языки боролись и скользили. Поцелуй был пылающим жаром, страстным желанием, неутоленным голодом. Поцелуй был сами Джой и Деклан. Поцелуй делил все, что у них только было.

Деклан опустил руки к ягодицам Джой и прижал ее к своим бедрам. Его член под широкими брюками набухал, упираясь в женское тело. Напряжение плоти все возрастало. Он упивался благоуханием Джой, наслаждался касанием ее грудей, прижатых к его груди, вдыхал ее аромат, напоминавший запах весенних цветов.

Его чувства были переполнены Джой, и его тело томительно искало возможность освобождения, которое только она могла ему подарить.

Джой трепетала, когда возвращала в порыве страсти требовательный поцелуй. Прикосновения его тела были так приятны, дурманящий привкус его губ был таким сильным, что она задрожала в экстазе. Он был мужественным, и он был нежным. Желание овладело ею совершенно, он разжег в ней все чувства до боли. О, как она желала заняться любовью с Декланом Харрисом!