Он поспешил к телефону и рывком поднял трубку. В голове пульсировало, мучительно болела грудь, зрение неожиданно затуманилось. Он набрал цифры девять-один-один.

Немногим больше десяти минут спустя Деклан отстранился от стены коридора, когда два полицейских в униформе вышли из лифта.

— Мистер Харрис? — спросил один из них, приблизившись.

— Да. Гостиная в полном беспорядке, другие комнаты не тронуты. Насколько я могу судить, ничего не пропало. Я воспользовался телефоном, чтобы позвонить вам, но до других вещей я не дотрагивался. Не могу понять, как кто-то мог попасть в мою квартиру. Замок не взломан, даже не испорчен, мой ключ легко провернулся. И почему ничего не украли? У меня дорогая стерео— и видеоаппаратура. Проклятие! Ума не приложу! Я влез в долги, — он покачал головой. — Не обращайте внимания!

— Успокойтесь, сэр, — сказал один из полицейских и повернулся к сослуживцу. — Чак, спустись-ка вниз и поговори с привратником. Расспроси его хорошенько, кого он видел в вестибюле. О, Чак, — полицейский обернулся: — детектив Сантини только что вышел из лифта. Почему он на вызове? Это замечательный полицейский!

Высокий и смуглый мужчина приблизился к ним.

— Неприятности, Деклан? — сказал, подойдя, Сантини.

Деклан поздоровался с ним за руку:

— Приятно видеть тебя, Винс. Я знал, что ты уже вернулся из Италии. Кажется, восемнадцать месяцев ты провел там, набираясь опыта. Ты получил мое послание с просьбой о встрече? Я забросил теннис, и потому мы не могли встретиться на кортах.

— Я получил письмо, но у меня не было ни одной свободной минуты, с тех пор как я вышел из самолета. Но узнав, что ты звонил в полицию, я решил зайти.

Деклан нахмурился:

— В гостиной все перевернуто.

Винс кивнул:

— Мы все проверим.

— Я иду поговорить с привратником дома, — сказал Чак.

— Не трать много времени на это, — посоветовал Винс. — Я только что шел позади него по вестибюлю, а он ничего не заметил, уткнувшись носом в книгу. Я хочу, чтобы ребята из лаборатории прибыли сюда и сняли отпечатки пальцев.