— Знаете, странно, но, кажется, я действительно соскучился по Англии, по родному Корнуоллу.
— Поезжай домой, мой мальчик, — с отеческой улыбкой повторил Морган, — обоснуйся там и живи спокойно. Может, и брат твой за эти годы переменился.
Однажды, выпив лишнего, Рафаэль имел неосторожность рассказать Моргану о своем брате-близнеце, родившемся на тридцать минут раньше. Дамьен Карстерс, пятый барон Драго… Лучше бы ему тогда не раскрывать свой пьяный рот.
— Не думаю, — ответил он.
— Он женился, не так ли?
Откуда, черт возьми, Моргану все известно? Его постоянная осведомленность о самых неожиданных вещах изумляла, порой даже пугала.
— Да, на некой Элен Монтгомери, дочери баронета из Дорсета. Она принесла ему огромное приданое.
— Тут я должен тебе кое-что рассказать, Рафаэль. Дело в том, что сэр Лэнгдон, отец мисс Монтгомери, далеко не дурак. Я довольно много о нем знаю.
— Должен сказать, что меня это почему-то не удивляет, — позволил себе реплику Рафаэль.
— Да, но дело в том, что он не отдал целиком приданое, обещанное твоему брату. Между ними было достигнуто соглашение о производстве ежегодных выплат. Таким образом сэр Лэнгдон защитил свою дочь.
Даже привыкший к извечной осведомленности Моргана Рафаэль не сумел скрыть изумления:
— Неужели есть что-нибудь, сэр, о чем вы не знаете? Морган расхохотался:
— Ты и представить не можешь, какими обширными сведениями я располагаю и сколь многочисленны мои связи и знакомства. Например, я знал твоего отца, разве я не говорил тебе? Замечательный был человек — сильный, смелый, справедливый. Ты похож на него.
— Спасибо, сэр. Да, забыл сказать, что до возвращения в Англию я собираюсь навестить родственников в Испании, так что, если надо, могу передать что-нибудь нашим людям там.
Морган решительно покачал головой:
— Я не хочу, чтобы ты появлялся в тех краях, мой мальчик. Отложи на некоторое время свой визит к родственникам. Пойми: еще год-другой — и с Наполеоном будет покончено. Русская авантюра истощила и обескровила его. Он потерял войско и обладает сейчас лишь жалкими остатками того, что еще не так давно было великой армией. А на зеленых юнцов-рекрутов рассчитывать особенно не приходится. Поверь мне: еще немного — и все кончится.