Все это время Уиттэкер, грубо ругаясь, пытался оторвать от себя обезумевшего кота. Наконец ему это удалось, и, как визжащий снаряд, он полетел в сторону. Приземлившись в конце аллеи, кот воинственно задрал хвост, зашипел и скрылся в темноте. Рафаэлю оставалось только пожалеть, что нельзя вернуть животное обратно на грудь Уиттэкера, который уже сжимал в руке пистолет, медленно прицеливаясь.

Рафаэль схватил лежавшую рядом саблю и, ни на что не надеясь, метнул ее во врага. Последовал глухой удар, после чего ярость на лице Уиттэкера сменилась растерянностью и удивлением. Неожиданно Рафаэль увидел, что сабля вонзилась в грудь противника.

- Ты уже мертв, Уиттэкер, - сказал он.

- Ну уж нет! Со мной все в порядке! - Уиттэкер хотел еще что-то сказать, но из плотно сжатых губ не вырвалось больше ни звука. Не выпуская пистолет, он прижал руки к груди и упал лицом вниз. В момент, когда его тело соприкоснулось с землей, пистолет под ним выстрелил. Рафаэль молча посочувствовал тому, кто перевернет тело.

Бульб сидел на земле, нянча сломанную руку. Корк, сумевший встать и подобрать свое оружие, стоял рядом и выжидающе смотрел на Рафаэля. Оба ждали.

- Уиттэкер мертв, - сказал Рафаэль, - все кончено, уходите.

Корк кивнул и, засунув саблю за пояс, побрел прочь. Рафаэль оглянулся и поманил кота.

Залив Монтего, Ямайка, август 1813 года

Как всегда, было дьявольски жарко. Окна в комнате никогда не открывались, потому что Морган, как и принц-регент, очень боялся сквозняков. Расстегнув еще одну пуговицу на прилипшей к телу рубашке, Рафаэль приблизился к сидящему за столом человеку. Внешне Морган был абсолютно ничем не примечателен. Однако это был великолепный, обладающий безошибочным чутьем стратег, осуществляющий руководство флотом в Карибском бассейне. Рафаэль всегда искренне уважал этого человека, но сейчас был зол и раздражен на него за непонятную и неуместную, как ему казалось, его непреклонность.