Виктория замерла в постели, уставившись в темноту прямо перед собой. Больше всего на свете она боялась, что он как-то поймет, угадает, что она не спит, а съежившись сидит на кровати, настороженно прислушиваясь.

Она отчетливо представляла себе каждое его движение. Вот он протягивает руку, его длинные тонкие аристократические пальцы сжимают бронзовую ручку двери, толкают ее, пытаясь открыть. Безуспешно. В темноте не был виден большой старомодный ключ, но она точно знала, что он торчит из замочной скважины. Только это обстоятельство давало ей слабую надежду на спасение.

Виктория слышала, как он со злостью навалился на дверь.

Почему же он не уходит? Боже милостивый! Сделай так, чтобы он ушел!

В этот момент ключ задвигался в замке и неожиданно с громким стуком упал на пол. От испуга она подпрыгнула и зажала рот рукой, стараясь сдержать крик.

Теперь за дверью было тихо. Очевидно, он понял, что это был за звук, и наконец осознал, что она заперлась от него. Массивная дверь, разделявшая их, была крепкой и надежной, сломать ее невозможно.

Сдерживая дыхание, она ждала, что он позовет ее.

Виктория тщетно пыталась усмирить биение сердца, такое неистовое, что ей казалось, будто оно наполняет тишину громом церковного колокола. Неужели он не слышит стук ее сердца? Неужели не понимает, как она боится его? Она представила, как потемнели от гнева ее выразительные серые глаза.

- Виктория! - Голос был мягким, нежным и даже немного вкрадчивым. Повинуясь его чарующей, почти колдовской силе, она встала и сделала несколько медленных шагов к двери, но тут же застыла, закрыв лицо ладонями.