Еще перед выездом Джон преподнес ей сюрприз: та пегая кобыла, которая понравилась ей в прошлый раз, стояла во дворе рядом с его лошадью. На ее расспросы, как ему удалось заполучить кобылу, если все ягоды были у нее, он ничего не ответил. Несколько мгновений она сомневалась: а не провел ли он ее… не удержал ли какую-то часть ягод, чтобы тешить свои слабости.

Ей было известно, что почти все в городе продавалось за ягоды. Также ей было известно, что Джон любит выпить… Но она не стала требовать от него объяснений. Доверие — очень важная штука. Особенно между партнерами, как они.

— Сегодня будет настоящее пекло, — заметил Джон, выставив колено и положив на него руку.

Акцент в его речи заинтересовал ее.

— Откуда ты родом?

Они сидели на одеяле, которое взяла с собой Изабель; Джон прижимался спиной к стволу эвкалипта. Он повернул к ней лицо.

— Тексаркана, Техас.

— По твоему произношению сразу можно сказать, что ты из Техаса.

— Правда? Я и не думал, что так заметно. Улыбаясь, Изабель покачала головой.

— А ты откуда?

— Из Лос-Анджелеса, — ответила она.

Изабель посмотрела вдаль на открывающийся перед ними вид с изобилием сирени, всевозможных трав и калифорнийского можжевельника.

— Ты там одна жила?

— Нет. С сестрой и ее мужем.

Она стала вспоминать два года, предшествовавшие ее переселению в Лимонеро.

Маленькая квартирка, которую она делила с Кейт и Эндрю; место горничной в отеле «Района». Как ни любила она сестру, жизнь в такой тесноте угнетала ее, особенно когда распри семейной пары участились.

Испытав на себе все горести неудачного замужества, Изабель не хотела усугублять своим присутствием и без того сложные отношения Кейт и Эндрю. Поэтому она собрала вещи, пожелала сестре не унывать и уехала на север первым же поездом, пообещав писать. Она сдержала слово и очень радовалась, узнавая из писем, что непонимание и взаимные претензии постепенно уходят из жизни сестры и зятя.