С трудом пробившись сквозь обступившую ее толпу, она дог-зала его на середине Главной улицы.

— Забудь об этом, Изабель. Пора тебе все объяснить. Беллами — сумасбродный старик. И у него есть бредовый клуб.

— Что у него есть?

— Бредовый гольф-клуб. У старикана голова напичкана бредятиной, такой, как, например, клуб, который он содержит. Мне не довелось поиграть в эту игру. Твой Санта-Клаус швырял в меня мячики.

Изабель приходилось шагать очень быстро, чтобы не отстать Джона.

— Хм. Правда?.. Я не думаю, что он намеренно кидал в тебя. Он выглядит таким… безобидным.

— Ага, безобидный как кирка.

— А что, если у него и впрямь есть деньги на приз? — Урезонивала Изабель. — Мы не должны допустить, чтобы они ушли в чужие руки.

Он остановился и посмотрел на нее.

— Изабель! Нет никаких денег. Старикашка остался без гроша после того, как потратился на восстановление дома. Конкурс «Магия остролиста» — чистейшей воды обман.

Ей был понятен скептицизм Джона. В глубине души у нее тоже роились сомнения. Но на другой чаше весов стоял и смотрел на нее проникновенным взором сам Беллами: бездонные, как небо, голубые глаза с лучистыми морщинками по углам; жизнерадостно-румяные щеки; брюшко, которое так забавно подпрыгивало, когда он смеялся.

— Мы должны верить, что Беллами Никлаус — не обманщик, — твердо сказала она. — Его конкурс — наша единственная надежда!

Джон ткнул указательным пальцем в сторону дома на углу Девятой и Мельничной улиц.

— Этот тип мне кого-то напоминает.

— Мне тоже, — призналась она. — Но я не могу понять кого.

— Да… у меня такое чувство, как будто я знал его в детстве.

— Верно.

Почесывая щетину на скулах, он принялся размышлять вслух:

— Когда я был ребенком, в Техас заносило много разных Мошенников и проходимцев. Может, Беллами один из них, а конкурс — его новый трюк?