Это был тот самый шанс, которого он так долго ждал, — возможность заработать легко и быстро, получить в банке наличность и тратить деньги, ничего не делая. Он может выиграть. Найти ягоды — дело нехитрое. Он знает, где их целая прорва: в нескольких местах, разбросанных по всей долине, в предгорьях, еще больше — за горным хребтом, ближе к побережью. Он оберет каждый куст подчистую. Потом, когда награда будет уже у него в кармане, он зайдет в «Республику», выпьет пива и поразмыслит, как лучше поступить с деньгами.

Джон не любил тяжелую работу, хотя большую часть своей жизни занимался именно ею: сначала в Тексаркане на ферме своего отца, затем на других фермах в западных штатах. Он нигде не пускал корни. Везде ему рано или поздно становилось скучно. Только в Калифорнии ему всегда нравилось. При первой же возможности он был готов рвануть к океану, чтобы полюбоваться раскаленным шаром закатного солнца, висящим над волнами. Лимонеро, пожалуй, он мог бы назвать своим домом.

На деньги, полагавшиеся за выигрыш в конкурсе, он смог бы купить древесину, лебедку, манильскую пеньку, паровой котел и двигатель мощностью двенадцать лошадиных сил. Построить собственную вышку и качать свою собственную нефть, вместо того чтобы горбатиться на «Калько», — вот это было бы дело.

По дороге на ту сторону ручья Санта-Паула Джон дал своей идее оформиться.

Джон брел на неверных ногах по узкой тропинке и таращил глаза, выискивая в темноте кусты остролиста. Вдруг по его лицу мгновенно пробежала ослепительная вспышка света. Он замер. Тот, кто стеганул его лучом своего фонаря, как видно, его не заметил, потому что луч скользнул дальше, не задерживаясь. Человек с фонарем, судя по всему, не стоял на месте. Было видно, как сноп света скачет вверх по склону вместе со звуком удаляющихся шагов.