— Но я не знаю, где взять деньги на содержание дома. Бот если бы я могла найти работу, например, учить детей или еще что, где бы мне достаточно платили, тогда я бы могла позволить себе остаться здесь, в своем домике.

Леонида Лебланк уставилась на девушку:

— Ты хочешь сказать, отец не оставил тебе денег?

— Очень-очень мало, этих денег не хватит надолго.

— Тогда я должна подумать, — ответила француженка и как-то странно, почти оценивающе посмотрела на Еву.

Девушка невольно спросила себя, не является ли ее внешность ценным преимуществом?

Впрочем, скорее наоборот.

Еве хватало ума понять, что, если она будет работать гувернанткой у какой-нибудь дамы, хозяйка может счесть ее слишком хорошенькой и начать ревновать.

Девушка тревожно посмотрела на Леониду Лебланк.

Но даже беспокойство не помешало ей восхититься, как очаровательно ухитряется выглядеть эта француженка, даже лежа в постели с неприбранными волосами.

В дверь постучали.

— Entrez ! — крикнула мадам Лебланк.

Это был тот же слуга, что впустил Еву. Он держал в руке золотой подносик, на котором лежала карточка.

Прочитав ее, Леонида Лебланк приказала:

— Проводи мадемуазель Хиллингтон в салон и вели шеф-повару приготовить ей английский чай. Затем проведи лорда Чарльза наверх.

Она проговорила все это очень быстро и как бы в сторону.

Потом француженка обратилась к Еве:

— Послушай, дорогая, я хочу продолжить наш разговор и подумать, как тебе помочь, но у меня важный посетитель, которому я не могу отказать.

— Л понимаю, — откликнулась девушка, — конечно, я могу уйти и вернуться в другой день.

— Нет-нет, никаких других дней, — возразила Леонида Лебланк. — Ступай вниз и подожди, пока я освобожусь. У меня иногда бывают гости-англичане, так что мой повар знает, чем угостить их в четыре часа!

Она засмеялась, да так заразительно, что Ева рассмеялась тоже.