Иногда во сне прошлое все же являлось ей - то в образе старинного дома, похожего на замок, то зеленой прогалины в лесу, где сливались в один три ручья. Из густого тумана прошедших лет на нее вдруг взглядывали колючие голубые глаза отца из-под лохматых бровей. Или вдруг смотрели совсем другие глаза - озорные, карие с рыжими крапинами, принадлежавшие давно забытому юноше.

Сны таяли при свете дня, не успев полностью завладеть ее душой. Дейзи продолжала жить настоящим, которое устраивало ее вполне. Думать о будущем не хотелось тоже. Ведь будущего не бывает без прошлого. Да и что такое будущее? Линия горизонта, которая всегда удаляется от тебя, сколько к ней не стремись! К такому печальному выводу Дейзи пришла давно, вскоре после пережитого в семнадцать лет краха всего, о чем она мечтала. Не нужно ничего менять в абсолютно благополучной жизни. Надо быть спокойной и уравновешенной.

Разумеется, ее биологические часы тикают все громче, напоминая, что пора решать, навсегда ли Дейзи Дэвис отказывается от возможности обрести семью, мужа и детей в пользу карьеры деловой женщины. К тому же Юджин Фишер, сын Пола, после развода стал оказывать ей гораздо больше внимания, чем требуется для совместной работы. Дейзи Дэвис было о чем поразмышлять.

2

Высокий, статный Пол Фишер отличался той мужской красотой, которая с годами не утрачивается, а приобретает новое качество. Темная густая шевелюра, едва тронутая благородной сединой, удивляла всех его знакомых, поскольку Полу Фишеру давно перевалило за шестьдесят. Сам Пол объяснял свою моложавость происхождением, утверждая, что среди его предков были венгры.

Дейзи легко было работать с этим не по годам жизнелюбивым человеком. Несмотря на большую разницу в возрасте, они симпатизировали друг другу.