— Она беспокоится за тебя.

— Кто?

— Официантка.

Поднеся наполовину пустой бокал к губам, Эмили пригубила.

— Но она сама посоветовала мне познакомиться с тобой.

— Похоже, что ей хочется взять свои слова обратно, — улыбнулся он. Лицо не выдавало его волнения, несмотря на лихорадочное биение сердца. Мне кажется, она не ожидала, что я буду таким… агрессивным.

Эмили смотрела на него глазами изумрудно-зеленого цвета. У Беверли тоже были зеленые глаза, прозрачные, как драгоценные камни, которые он крал.

Джеймс заерзал на стуле. Знает ли Эмили, какая она соблазнительная?

Она закусила губу, и бледно-розовая помада исчезла, оставив едва заметный блеск. Ее нежное лицо дышало свежестью, а густые длинные ресницы придавали ей невинный вид. Она слишком хрупкая, чтобы иметь дело с таким человеком, как он.

— Я не обижу тебя, — услышал он свой голос.

Эмили придвинулась ближе.

— Я тоже не обижу тебя.

— Правда? — растроганный ее детской непосредственностью, он едва не улыбнулся. — Ты хочешь сказать, что ты не сумасшедшая? Не маньячка, которая охотится на доверчивых парней в барах?

Эмили рассмеялась, и веселый непринужденный смех еще острее всколыхнул его тоску по жене.

Не в силах удержаться, он провел пальцами по щеке Эмили, жалея, что не может снова поцеловать ее.

Рыжая официантка принесла ему пиво. Джеймс с виноватым видом отдернул руку и вздохнул.

Через час бар опустел, Джеймс и Эмили были единственными посетителями. Неловко запинаясь, они говорили о фильмах, музыке и разных пустяках. Джеймс решил сделать вид, что у него возникло желание больше узнать о ней. Ему почему-то хотелось придать подобие благопристойности их временному союзу.

— Ты живешь в мотеле? — спросила Эмили.

— Да, а ты?

Она кивнула.

— Моя комната наверху.

Интересно, на чьей кровати они займутся любовью? Хорошо, если бы это произошло в ее комнате.