Один из таких лидеров собирался прибыть в их лагерь завтра. Принц Верехам аль Карим бин Хакар, правитель Дхурана.

Она чувствовала себя усталой, когда ложилась в постель, но сейчас — благодаря ее же собственной глупости — сон как рукой сняло. Ее тело было томимо привычной тоской, тянущей болью, которая медленной волной шла сквозь тело, так же уверенно, как река Дхурани несла свои воды где-то глубоко под Высоким Плато, проходя сотни миль, прежде чем выйти из темного царства Плутона в государстве Дхуран.

Почему бы ей не подумать о загадках этой реки, вместо того, чтобы без конца возвращаться к тому поцелую, который ей давно бы уже следовало забыть?

Это случилось три месяца назад — три месяца, одна неделя и четыре с половиной дня, если быть точной. Тогда она случайно столкнулась в коридоре отеля с незнакомым арабом в традиционной одежде…

И чем все закончилось? Тем, что мысли о нем не покидают ее вот уже три месяца? Где тут здравый смысл? Они разделили случайный поцелуй и, как представители разных культур, естественно, были этим заинтригованы, — так, по крайней мере, она пыталась убедить себя. И возможно бы, преуспела в этом, если бы одновременно не попала в коварную ловушку испепеляющей страсти, решив, что, должно быть, она встретила свою единственную любовь…

Что за глупость! Ведь это был простой поцелуй, вновь напомнила она себе с раздражением.

Простой поцелуй? Простой поцелуй не будит человека среди ночи, когда освобождены все его желания, как воды равнинной реки во время разлива. Поцелуй не владеет личностью и ее чувствами до такой степени, до какой он владел ею.

Ну вот опять, обреченно вздохнула Сэм. Ей двадцать четыре года, она квалифицированный картограф и должна думать о деле. Например, о завтрашнем дне, когда шейх Фазиал бин Садир, кузен и представитель правителя Зурана, должен был передать контроль над проектом Верехаму аль Кариму бин Хакару, правителю Дхурана. В свою очередь тот через три месяца уступит свои полномочия представителю эмира Кхулуйи.