– Постараюсь, – горячо ответила Сефайна.

– Да будет с тобой Господь, дитя мое, – сказала настоятельница.

Сефайна сделала реверанс, поцеловала руку своей наставнице и направилась к двери.

Настоятельница смотрела ей вслед с нежностью, но и с тревогой. Ей не понравилось письмо графини Седжуик, такое холодное и бесчувственное – ничего, кроме указаний о том, когда и как Сефайна должна выехать в Англию.

Настоятельница подумала, что, вернувшись домой, Сефайна будет тосковать по своей покойной матери даже сильнее, чем в первые дни в монастырской школе. Тогда же ее горе было безутешным. В школе она постепенно от него оправилась, но лишь потому, что как монахини, так и ученицы, девочки из знатных семей, очень бережно относились к ней. Окруженная их вниманием, она привыкла к школе и полюбила ее. Проезжая по улицам Флоренции, Сейфайна прощалась с ней. Нигде в мире, даже в Англии, думала она, нет другого такого прекрасного города, свидетеля стольких исторических событий.

Следуя указаниям графини, настоятельница поручила Сефайну заботу одной из монахинь, которая должна была отвезти девушку на родину. Сестра Бенедикта была немолодой, очень умной женщиной. Она происходила из аристократической итальянской семьи и приняла постриг, когда ее жених был убит на дуэли. Хотя их брак, как это принято у знатных родов Европы, устраивали родители, она его любила. И, потеряв, удалилась от мира в монастырь.

Школа помещалась в особом его крыле, и сестра Бенедикта не собиралась становиться наставницей юных девушек. Но она получила превосходное образование, а к тому же отличалась незаурядным умом, так что настоятельница уговорила ее преподавать в школе.

Когда они проезжали по Панто-Веккио, перекинутому через реку Арно, Сефайна горестно воскликнула:

– Как я буду тосковать по всему этому, сестра! Флоренция так хороша.

– Она останется в твоем сердце, где бы ты ни была, – заметила сестра Бенедикта. – Но я знаю, что и Англия понравится тебе.