Он протянул руку к сонетке, но графиня остановила его:

– Погодите! Я еще не кончила.

– Нам не о чем больше говорить, – повторил герцог. – Не понимаю, как вы могли даже вообразить, что я женюсь на вашей падчерице! – он глубоко вздохнул и добавил: – Будем откровенны: это был лишь предлог, чтобы приехать ко мне и побольнее меня уязвить!

– Вы отреагировали именно так, как я и предполагала, – обезоруживающе ответила графиня. – Но ведь я часто повторяла вам, Криспин, что вы удивительно красивы, когда сердитесь. – И с легким кокетливым смешком она добавила: – Я помню в каком вы были гневе, когда вошли и увидели, что Эдвард меня целует! И как было чудесно, когда я попросила прощения и вы меня простили. Вы не забыли?

Ее слова, казалось, повисли в воздухе. Увидев, что герцог не намерен отвечать, она продолжала:

– Ревнуя, вы становитесь просто свирепым! Но признайтесь, это безумно возбуждало нас обоих!

– Перестаньте! – почти выкрикнул герцог. – К чему вы клоните, Изабель? Для чего ворошить прошлое? Когда мы расстались, я сказал вам, что вы мне отвратительны, что презираю вас за то, как вы обошлись со мной.

– Я был так глуп, – помолчав немного, продолжал он, – что вообразил, будто, изменяя мужу, мне вы будете верны!

Казалось, эти слова вырвались у него против его воли.

– Ради Бога, уйдите, – сказал он. – Один раз вы открыли мне глаза, и я даже думать о вас не хочу!

– Но иногда все-таки думаете, – вкрадчиво произнесла графиня. – И, хотя вы не захотите поверить, так бывает и со мной.

– Только у вас достаточно мужчин, чтобы утешиться, – возразил герцог. – Когда в клубе Уайта разговор заходит о вас, мне чудится, что в комнате нет человека, который не был бы когда-либо вашим любовником.

– Какая восхитительная мысль! Но, увы, она далека от действительности, – заметила графиня. – Именно поэтому, Криспин, вы должны понять, что я не собираюсь проводить время в обществе почтенных матрон. Во всяком случае, в ближайшие десять лет.