
– Не верю, что Ивонна так глупа, что хранила мои письма, если бы я их ей писал. Вы всегда были лгуньей, Изабель, но если они и правда существуют, как ты утверждаете, я хочу их увидеть.
Графиня рассмеялась.
– Я не сомневалась, что вы попросите об этом, а потому заранее приготовилась рассеять ваши сомнения.
– Они у вас с собой?
У герцога мелькнула мысль вырвать их у нее и сжечь в камине. Превращенные в пепел, они перестанут быть орудием против него. Как бы убедительно Изабель ни утверждала, что видела их пойми глазами, кто ей поверит?
Тем временем она открыла сумочку, такую же зеленую, как ее костюм, и, достав несколько листков, любезно протянула их герцогу.
Он взял их, но тут же воскликнул:
– Это копии!
– Разумеется, милый Криспин! Я не настолько наивна, чтобы вручить вам оригиналы, когда в комнате топится камин, а вы гораздо сильнее меня.
Герцог снова взглянул на листки, которые держал в руке. Потом бросил их и огонь и посмотрел, как они рассыпаются в пепел.
– Если хотите, я сниму для вас еще копии, – предложила Изабель.
Она насмехалась над ним, и ему захотелось ее ударить. Однажды он уже сделал это, когда от ревности потерял над собой контроль. А она наслаждалась этим, как наслаждалась сейчас, терзая его.
Огромным усилием воли он попытался произнести мирным тоном:
– Может быть, обсудим это спокойно?
– Говорить спокойно о том, что мне предстоит вывозить в свет дочь Альберта, я не намерена, – жестко ответила Изабель. – Вы женитесь на ней, Криспин, потому что другого выхода у вас нет.
Герцог готов был взорваться, но не захотел доставить ей такого удовольствия.
– Подсуньте ее кому-нибудь другому, кто нуждается в деньгах больше меня, – предложил он.
– Пожалуйста, – ответила Изабель. – При условии, что это будет герцог.
Герцог начал мысленно подыскивать герцога, столь же стесненного в деньгах, как он сам, но потерпел неудачу. Нортумберленд, Ньюкасл, Роксбург, Садерленд, Норфолк – все они были богаты. У них не было причин продавать свой титул. Герцога одолевало искушение просто послать Изабель к черту.
