Прижав племянника к груди, она дала ему выплакаться, беспрестанно гладя его по голове. А когда рыдания Тода стали понемногу стихать, девушка приподняла его лицо, поцеловала в щеку и затем, взяв носовой платок, который ей протянул Чанс, вытерла глаза и нос мальчика.

– Ты хочешь поговорить со мной о случившемся, милый? – тихо спросила Фэнси, опустившись на стул и усаживая Тода к себе на колени. – Расскажи мне все. Бывает, становится легче, когда расскажешь о том, что тебя печалит.

Продолжая всхлипывать, мальчик кивнул.

– Да, я хочу поговорить с тобой, тетя Фэнси.

– Тогда давай поговорим, – тихо предложила она, прижав голову племянника к своему плечу.

– Мы выехали к дедушке Баку в тот же день, как только получили твое письмо, где ты извещала о приключившемся с ним несчастье. Мама все время плакала, папа ее утешал, но сам тоже плакал. Плакал и я. Мы уже почти доехали до Вашингтона, когда на нашу повозку свалился огромный камень, из-за чего сломались два колеса. А запасных колес у папы не было. Они стоят очень дорого, а починить сломанные колеса было невозможно. – Помолчав, мальчик продолжил: – Папа распряг мулов, погрузил на них провизию и одеяла, и мы снова продолжили путь. Родители ехали верхом на мулах, а я на нашей маленькой кобыле. – Тод всхлипнул и уткнулся лицом в плечо Фэнси. Она сочувственно погладила его по голове, и мальчик принялся рассказывать дальше: – Через пару дней, уже на территории Вашингтона, у нас закончились продукты. А денег, чтобы купить новые, у папы уже не осталось. Мы питались ягодами и растениями, пока не приехали в один маленький городок, где маме удалось найти работу. Она мыла посуду в ресторане. А в конце недели ей заплатили, мы купили продукты и снова отправились в путь.

Он судорожно вздохнул и продолжил рассказ:

– Неделю все было благополучно, но затем начались дожди, и, казалось, конца им не будет. Однако нам повезло, потому что мы нашли брошенную лачугу. Ожидая, когда прекратятся дожди, мы прожили там четыре дня. Затем мы снова продолжили свой путь.