– Для провинциала ты хорошо информирован. До твоей деревни тоже доходят новости? Кстати, из какой ты деревни? Из Нью-Йорка? Или из Калифорнии?

Чендлер взял бокал с мартини.

– Все веселишься, старина. Прекрасный английский юмор. А я, к твоему сведению, еще как начитан. Я читаю даже лондонскую «Таймс». Мне даже удалось прочесть твою книгу. И мне казалось, что я могу рассчитывать на…

– Если ты рассчитываешь задарма получить у меня экземпляр с автографом, то глубоко ошибаешься. Вообще народ обнаглел, они думают, что писатели пишут книги только для того, чтобы их раздаривать. Ты же не рассчитываешь, что мясник даст тебе бесплатно кусок мяса только потому, что он твой приятель?

Чендлер прищелкнул языком и улыбнулся.

– Как я тебя понимаю, мой друг. Одна из моих бывших жен тоже что-то писала. Ее звали Дороти Паркер.

При упоминании Сан-Мигеля с лица Джереми пропала улыбка. Он глотнул виски.

– Да, пожалуй… можешь считать, что я здесь собираю новый материал. А что делаешь здесь ты? Я тоже думал, что ты в Сан-Мигеле.

Чендлер кивнул, и губы его искривились в насмешливой улыбке:

– Вот именно, мне кажется, что ты тоже можешь считать, что я собираю здесь новый материал.

Он развернулся и, опершись на стойку бара, оглядел зал.

– Ты знаешь, я уже сыт этим Сан-Мигелем и всем, что там есть, по горло. Я имею в виду прежде всего, конечно, женщин. И, хочешь верь, хочешь нет, но это не бравада, если речь идет о таком месте, как Сан-Мигель. А все эти пьянки… Может, с возрастом я становлюсь пуританином, но… Ведь мне уже стукнуло сорок… И только не начинай говорить, что сорок лет мне стукнуло десять лет назад. Это все из-за моей седины. Так, седым я был еще, когда учился в Принстоне. И вообще, у меня запоздалое развитие.

Так о чем я тут говорил? Ах да, об этих чертовых пьянках. Кстати, Хаммад, пожалуйста, еще один мартини. Так вот, эти беспрерывные оргии в Сан-Мигеле, со всей этой компанией, с утра до ночи, мне не доставляли никакого удовольствия.