
- Избегает женщин, - сказала Луиза, - предположение было явно неверным. Полагаю, перед нами миссис Бристол.
Я уже собиралась поправить ее, но в этот момент официант, вышагивая, как победитель дерби, объявил:
- Коктейль для мадам Бристол.
Поставив бокал на стол, он с поклоном удалился.
Миссис Бристол откинулась на спинку стула и огляделась. Вблизи она выглядела так же очаровательно, как издали, что говорило о многом. Ее красота была экзотической красотой чужеземного цветка. Метафора затасканная, но лучшей не подобрать. Гладкая кожа, огромные светло-голубые глаза необыкновенного оттенка, пышные густые волосы, изящный нос. Нежный запах ее духов казался естественным и неотъемлемым. Но руки у нее не успокаивались, и в уголках губ и глаз озабоченность прорезала тонкие линии. Они вдруг стали глубже, и я поняла, что из отеля вышел Дэвид. Мальчик шел следом за официантом, несущим коктейль Луизе. Проходя мимо нашего столика, он увидел меня и извиняюще улыбнулся. Мадам Бристол этого не заметила, официант закрывал Дэвида от нее. Но тут же странное, угрюмое выражение появилось на лице мальчика, и он сел напротив матери. Она одобрительно посмотрела на его чистые шорты и белую рубашку и что-то спросила; он не ответил. Секунду она глядела на его склоненную голову, затем снова стала небрежно рассматривать постояльцев за столиками.
Двор быстро заполнялся, и официанты раздавали меню.
- Ты встречала этого мальчика раньше? - спросила Луиза. - Или это был еще один заигрывающий взгляд?
Я сказала, что разговаривала с ним минуту во дворе. По причинам, не поддающимся анализу, мне не хотелось рассказывать о Дэвиде, и я вздохнула с облегчением, когда она сменила тему без дальнейших расспросов.
- Надо сделать заказ, - заметила она.
Мы с энтузиазмом принялись изучать меню.
Но когда Луиза спросила, хочу я cote d'agneau <Бок ягненка (фр.)> или escalope de veau <Телячий эскалоп (фр.)>, я рассеянно ответила: "Шелли". В промежутке между жареным картофелем и пирогом по-домашнему я все пыталась найти что-нибудь общее между прелестной миссис Бристол и Гилбертом Уайтом, и этим ужасным псом, и выражением лица ребенка, вынужденного взвалить на свои плечи непосильный груз.
