- И они сражались все лето, - заметила я. - Зимой они отдыхали...

- На зимних квартирах, я помню, - сказал Дэвид усмехаясь. - В моей латинской грамматике, если они не шли в город купить хлеба, то всегда направлялись на зимние квартиры.

- Думаю, они возвращались к побережью. Там восточнее Марселя есть приятное местечко, где Цезарь устроил что-то вроде курорта с минеральными водами для ветеранов.

- Ну не восхитителен ли мишеленовский путеводитель? - пробормотала Луиза. - И, между прочим, Чарити, я ненавижу вмешиваться, но ты ведь заметила этот автобус, правда?

- Трудно не заметить, - сухо ответила я. - Он прется по самой середине дороги.

- О, я просто пытаюсь вспомнить, как будет по-французски "авария".

- Depannage. Или, в данном случае, просто столкновение. Ты что, еще не привыкла к французской манере водить машину? Давно бы пора.

Мы быстро нагоняли автобус, громыхавший по самому центру узкой дороги. Но к этому времени я знала свое дело, обнаружив после сотен захватывающих дух миль, что вежливость на дорогах имеет весьма разное значение во Франции и в Англии. Я взяла левее, направила "райли" прямо на автобус, всем своим видом демонстрируя готовность протаранить его, и нажала на клаксон. Автобус, ответив раздирающим слух гудком, немедленно тоже отклонился влево, загораживая нам путь. Я даже не притормозила, но положила руку на клаксон и не отпускала ее. Автобус с почти видимым неудовольствием подвинулся на фут вправо, и мы прорвались вперед.

Луиза сказала с облегчением:

- Я никогда к этому не привыкну.

- Если бы он заметил английские номерные знаки, то ни за что не пропустил бы нас. На здешних дорогах англичан до отвращения легко смутить и заставить плестись в хвосте.

- Вы видели, кто сидел в автобусе? - спросил Дэвид.

- Нет, я была занята. А кто там был?

- Мужчина из отеля. Кажется, его зовут Марсден. Он занимает столик под большой пальмой.