– Пусть так, Джереми в прошлом. – Клэр закинула ногу за ногу и с томным видом отхлебнула кока-колу из стаканчика. – Но ведь прошел уже год с тех пор, как вы расстались. Время идет, голубка. Не боишься, что твой поезд уйдет?

– Он уже ушел, дорогая. Навсегда. И покончим с этим, ладно? – Мэри мало-помалу начинала сердиться, хотя экспансивную Клэр нельзя было ни в чем винить: та искренне желала подруге добра, к тому же о многом не подозревала. – У меня есть Джей. Вот мой единственный мужчина – самый желанный и любимый.

– Слов нет, парень что надо… – Клэр ласково взглянула на фотографию четырехлетнего малыша со слегка раскосыми глазами и длинными, до плеч, волнистыми волосами. – Однако, как тебе удастся воспитать из него мужика? Ты об этом думала? Ты не можешь быть ему и матерью, и отцом… Кончится тем, что вконец испортишь мальчишку.

Джей действительно был мягок и нежен, словно девочка, что умиляло Мэри и одновременно пугало. Если раньше он довольно часто виделся с дедушкой, то теперь это было начисто исключено…

– На сей счет у меня своя теория, – улыбнулась она подруге. – Для этого мне вовсе не надобно быть мужчиной. Я останусь женщиной, а Джей со временем почувствует потребность меня защищать.

– Что-то ты мудришь, душа моя, – насупилась Клэр. – Ну что ж, тебе жить…

Однако быть на открытии выставки Мэри все же согласилась. Клэр уперлась как баран, да и Алекс, герой вечера, заявил, что если Мэри заупрямится, то приедет и, самолично связав ее по рукам и ногам, доставит на выставку…

Тем вечером, дожидаясь прихода няни, Мэри методично обследовала содержимое платяного шкафа. Джей следит за действиями матери с самым, что ни на есть глубокомысленным видом.

– Как думаешь, Джей, что надеть мамочке? – в шутку спросила Мэри.

– Юбочку, – совершенно серьезно сказал малыш. – Коротенькую, как у тети Клэр. И еще – большие сережки.

– Ты ведь знаешь, сережек я не ношу, – силясь не рассмеяться, ответила она.