Мэри тоже покраснела – от стыда за подругу. Она стремительно вскочила и опрометью понеслась к реке. Бултыхнувшись в воду, она поплыла куда глаза глядят, не желая присутствовать при этом спектакле. Ведь они купаться сюда пришли, а не танец живота исполнять!

Холодная вода быстро успокоила девушку, к тому же плавать она любила и делала это мастерски. Чуть погодя, приустав, Мэри легла на спину и блаженно зажмурилась. К действительности ее вернул бархатный голос:

– Не переживай, малышка. Каждый выставляет напоказ то, что имеет…

Нелепо взмахнув руками от неожиданности, Мэри с головой ушла под воду, но сильные руки тотчас сомкнулись вокруг ее талии.

– А ну-ка пусти! – возмутилась девушка, вырываясь. – Я вовсе не котенок в бочке, не бойся!

Джереми тотчас послушался.

– Да, ты не котенок в бочке… – задумчиво произнес он. – Ты кошечка на солнышке.

Кстати, на солнце ты совсем рыжая…

Мэри уставилась на него во все глаза. Неужели он перепутал ее с Карен?

– Ты… Что ты себе вообразил? – ахнула она.

– О чем ты? Ты не оставила простора моему воображению, – загадочно ответил Джереми.

Взгляды их встретились, и Мэри поняла, что сейчас утонет, но вовсе не в реке, а в этих черных как ночь глазах…

– Давай поплывем назад! – взмолилась она, теряясь от нахлынувших чувств, имени которым не знала.

– Давай… только вместе, – ласково улыбнулся Джереми.

После этого они и были вместе. Всегда. Везде.

Никто не мог ничего понять. Ни Карен, побушевавшая немного, но быстро утешившаяся, обретя в лице крепыша Пита преданного поклонника. Ни отец Мэри, пришедший в неописуемый ужас…

– Господи, детка! – воскликнул Майкл Хадсон, когда дочь объявила ему о том, что выходит замуж. – Как же так? Да кто он такой, этот твой Джереми? Каратист-недоучка!