Подумав, Мэри сменила цвет губ на сочно-алый и нацепила черные очки.

Когда Джей, на время переодевания выдворенный в коридор, проскользнул в комнату, глаза его широко раскрылись.

– Ма-а-а… – протянул малыш, хлопая длинными ресницами. – Ты чего?

Появившаяся на пороге няня, розовощекая мексиканка средних лет по имени Лурдес, всплеснула руками:

– Пресвятая Дева Гваделупская! Кто вы, сеньорита? Где мисс Мэри?

Когда недоразумение разрешилось и хохот стих, Джей серьезно сказал:

– Ты красивая, мама. Но голова – не твоя…

– Так надо, малыш. – Мэри нежно чмокнула сына в щечку. – Я сегодня – немножко не я, понимаешь?

– Что-то не очень, – насупился Джей. – А когда вернешься, ты будешь – ты?

Простившись с сыном и няней, Мэри села за руль недавно купленного «фиата» модели «пунто», который Алекс тотчас окрестил «клопом», и укатила. Водила машину Мэри неплохо, но сегодня предпочла ехать помедленнее. Последние дни она чувствовала себя неважно, дурно спала и нервничала без всякой видимой причины.

В ночной клуб «Скайз» на Лексингтон-авеню она вошла одной из последних, уже на пороге надев черные очки, и тотчас угодила в самую гущу событий.

Алекс Куинн принимал поздравления. Если бы даже он не был героем нынешнего вечера, двухметровый рост и роскошная внешность все равно сделали бы его центром всеобщего внимания. К тому же сегодня вместо традиционных джинсов и ковбойки он был облачен в потрясающий черный костюм и ослепительно-белую сорочку, отчего светлые волосы, собранные на затылке в длинный хвост, смотрелись особенно эффектно. Голубые глаза его сияли – ни дать ни взять триумфатор, не хватало лишь лаврового венка и золоченой колесницы!