Он вспомнит. Вспомнит и нарисует картину, которую почти постоянно видит перед собой: старый, дореволюционных времен, парк бывшей усадьбы купцов Харитоновых-Расторгуевых, потом Дворца пионеров, так и не ставшего для горожан Дворцом творчества учащихся, круглое озеро с островком посредине и перекинутым на островок выгнутым мостиком, на островке – белоснежная, невесомая, будто парящая над водой, ротонда. Гуляя с сыном в парке, он видел – летом туда приходят женихи с невестами. И придумал так: жарко, летит тополиный пух, будто снегопад, и невесты парят в воздухе над устремленной ввысь ротондой, над озерком, как белые пушинки, от переполняющего их счастья. А женихи – может, с ними за ручку летают, может, на мостике стоят, ждут, а лететь – то ли боятся, то ли не умеют. Но жарко и солнечно у него никак не получалось. Холодно было. Он все время мерз, и из-за этого ничего не получалось. И еще он никак не мог передать то ощущение счастья, от которого человек легко может взлететь. Хотя раньше он знал, как это делается, и сам мог запросто…

Пустовалов засучил рукава и, пока опять не начали замерзать руки, решительно взялся за кисть. Теперь у него получится. Должно получиться! А когда он напишет эту чертову картину, на которой все летают от счастья, у него все наладится. И жена с Димкой опять будут дома. И будет лето.

Рабочий день в риелторском агентстве «Новая квартира» подходил к концу. Собственно говоря, все сотрудники уже разбежались – кто встречаться с клиентами, кто по своим делам, которых перед Новым годом – пруд пруди. Но директор «Новой квартиры» Дмитрий Клюев пунктуальное сидение сотрудников на стульях не приветствовал: волка и риелтора, как известно, ноги кормят. Единственное, чего он не терпел, так это непорядочности в делах. Назначить встречу клиенту и опоздать, а то и вовсе не прийти, ссылаясь на пробки и забывчивость, ужулить тысчонку баксов себе в карман помимо кассы, небрежно оформить документы – такого он не прощал и с недобросовестными сотрудниками расставался моментально.