— Да, но вдруг полиции это удастся.
Клаудиа лишь засмеялась.
— На твоем месте я бы не стала на это уповать. Вряд ли чиновники будут в лепешку разбиваться из-за красного спортивного автомобиля.
Катрин опять бросило в пот.
— Я ужасно боюсь, — сказала она. Вид у нее был самый жалкий.
— Забудь на несколько часов свои страхи. Хуан приедет обедать, и мы все обсудим. У него большие связи. Он найдет для тебя симпатичную гостиницу в каком-нибудь укромном местечке. А может, тебе лучше все-таки остаться у нас?
— Ни за что.
— Тогда нам придется встречаться где-то на стороне, — смирилась Клаудиа. — Ничего не поделаешь. Но сегодня вечером ты будешь здесь, и прием состоится.
— Что собой представляет твой двоюродный брат Себастьян? Расскажи мне о нем, — попросила Катрин.
У Рихарда жутко трещала с похмелья голова. Проклятый вчерашний виски! Но выпивка была ему необходима, чтобы успокоиться. Сейчас он сидел в порту, в ресторане, а через полчаса отчалит паром на Пальму. Рихард приехал вовремя.
Он арендовал в Безье машину, скоростной итальянский спортивный автомобиль, который сдал в порту Барселоны. Виски и сон несколько притупили его ярость. Но он все еще злился. Хитрая маленькая бестия!
Рихард опрокинул в себя «Кровавую Мэри» и схватил сигарету. Он пытался успокоить нервы. Катрин прошлой ночью наверняка успела на паром и уже находится в Пальме. Он не сомневался, что она давно поставила автомобиль перед «Палмерой». Но почему бы не удостовериться? Один-единственный звонок все прояснит.
Рихард встал, бросил на стол несколько песет за «Кровавую Мэри» и покинул ресторан. Он прошел через холл к телефонам-автоматам у противоположной стены, сунул в щель несколько монет и набрал номер. В рецепции отеля «Палмера» почти сразу сняли трубку. Это был Франко, портье.
Рихард, уже научившийся бегло говорить по-испански, спросил насчет своего автомобиля. Франко ничего не знал, но обещал сейчас же посмотреть. Рихард ждал. Через пару минут Франко вернулся и сообщил ему, что никакого красного «порше» перед отелем нет. Рихард не мог в это поверить. Но, поскольку у него не было больше монет, разговор прервался.