— Кроме ресторана, в Безье есть отель, — продолжал он. — Мы могли бы устроить передышку и поехать в Пальму на утреннем пароме. Я уверен, что могу сделать тебя очень счастливой, Катрин.

Катрин старалась его не слушать. Ведь предупреждал же папа. Разве он не говорил ей, чтобы она не ездила на машине на большие расстояния, поскольку всегда что-то может случиться. Но какая двадцатидвухлетняя девушка будет слушать отца? В данный момент она отчаянно сокрушалась, что не послушалась.

— Почему ты молчишь, Катрин? Ты мне действительно очень нравишься. Господи, мы ведь живем в двадцатом веке. Мы молоды, мы должны приобретать опыт. Разве не так? Я имел дело с массой женщин. Ты можешь мне довериться. Я правда схожу по тебе с ума.

— У вас всегда так быстро получается?

— Я завожусь, только когда вижу подходящую девушку, и знаю, что ты могла бы мне подойти, Катрин.

— Я бы хотела, чтобы мой «фольксваген» тоже так себя вел, — заметила она, и Рихард захохотал.

— Когда-нибудь и он заведется. Но, должен сказать, я очень благодарен старому драндулету.

Катрин лишь улыбнулась, поскольку ее вдруг осенила превосходная, даже грандиозная идея.

2

— Рихард только что позвонил из Безье. У него какие-то сложности с машиной. Поэтому он сможет попасть на паром из Барселоны только завтра утром и приедет сюда лишь вечером. — Кармен Мартинес стояла во внутреннем дворике городской виллы своих родителей и рассказывала матери о звонке. При этом она поглаживала крупного черно-белого дога — суку по кличке Донна, которая ходила за ней по пятам.

Рита Мартинес сидела на стуле с высокой спинкой, читала книгу и пила из большой чашки кофе с молоком. Она отложила книгу и улыбнулась.

— У тебя такое лицо, Кармен, будто Рихард вообще не приедет. Дорога из Германии сюда очень длинная, ты же знаешь. Поэтому наберись терпения. С мужчинами всегда требуется терпение, тебе придется этому научиться.