Полканавт никогда не ходила быстро, она неторопливо переваливалась, с достоинством перемещая свои пышные телеса по коридору. Впрочем, у дамы уже было пятеро обожаемых внуков, а в таком возрасте стройность перестает быть столь желанным качеством, как в молодости. Аля проследила за ней глазами. Молодой человек, со щек которого уже сошел позорный румянец цвета фуксии, примостился на краешек стула.

— Статья о затопленном городе на дне Азовского моря, — начал он довольно резво.

— Вы что, издеваетесь? — оборвала его Аля. — У нас географические науки, а не археология.

Начиная злиться, она нажала на кнопку электрического чайника. Вода немедленно зашипела.

— Я не издеваюсь! — взвизгнул аспирант. — Вы что, не понимаете, что город как-то должен был попасть на дно моря, и именно этот вопрос и рассматривается у меня в статье!

Его голос захрипел от обиды: сидящая напротив темноволосая пигалица в сереньких джинсах, сером свитере и коричневых ботинках едва доставала ему до груди и была похожа на воробья, но занимала важную должность и требовала особо бережного обращения.

Сама обладательница «важной должности» налила в черную блестящую чашку кипяток и утопила в жидкости пакетик с чаем. Хвостик пакетика торчал из чашки и навевал неуместные ассоциации с тампаксом. Аля протянула руку, пальцы которой были унизаны десятком узких серебряных колечек, взяла принесенную шоколадку, с шелестом развернула ее и вонзила зубы в плотную коричневую поверхность. Аспирант молчал. Ему захотелось есть. Он держался и не подавал виду, но в животе предательски заурчало.

— Ну так как город попал на дно? — наконец спросила Аля, аккуратно отправив в рот, накрашенный нежно-розовой помадой, последний сладкий кусочек. — В результате землетрясения?

В ее голосе послышались глумливые нотки.

— Нет, его затопило, — пискнул аспирант.

Аля опять начала сердиться.