Впрочем, известно, что прелестные дурочки обычно далеко не так глупы, как кажется, и в узком кругу хитрая Лиля вовсю демонстрировала зубки и практическую хватку. Дочь Игоря Григорьевича все старались обходить стороной. Для Али было большим сюрпризом узнать, что Лиля Игоревна Стручкова, оказывается, формально работает в институте, но на работу не ходит: все обязанности за нее выполняет Аля. Факты, как говорится, уже кололи глаза, и заваленная работой и голодная Аля все чаще сомневалась в чистоте души научного руководителя, когда грянул гром и пелена пала, обнажив неприглядную действительность.

Это произошло, когда наивной аспирантке потребовалось подписать у научного руководителя отчет по результатам года.

— Я занят! — капризно взвизгнул Игорь Григорьевич и закрылся в своем кабинете.

Аля покорно ждала в коридоре: без подписанного отчета ее из аспирантуры отчислили бы в течение трех дней. Любимый научный руководитель все не появлялся. Зато у Али во время этой вынужденной паузы появилась возможность хорошенько подумать. Так она внезапно осознала, что не приступила к написанию диссертации, что три года, щедро выделенные государством на повышение образовательного уровня и продвижение вперед отечественной науки, она, Аля, тратит на ублажение циничного и наглого шефа, который, как ей стало вдруг абсолютно ясно, и не собирался ей помогать в работе над диссертацией, а использует девушку в качестве бесплатного раба.

«Как нехорошо, — подумала Аля, глядя на внутренний дворик университета, засыпанный мусором и заставленный круглыми черными бочками, содержимое которых тускло и влажно блестело, отражая серый осенний свет, с трудом пробивавшийся через тонкую пелену облаков. — Ни стыда, ни совести у человека».

Человек, который действительно не подозревал ни о стыде, ни о совести, тем временем топтался с другой стороны двери, периодически заглядывая в замочную скважину, и ожидал, когда же назойливая аспирантка соизволит убраться.