Со щенком было много хлопот. Первая возникла, как только Дэн появился на пороге дома. Миссис Дринкин, которая недремлющим оком следила за порядком, сразу начала протестовать.

– Собака в доме – это безобразие! – громогласно заявила она.

Через два дня Дэн переехал, так как успел привязаться к щенку всем сердцем и не желал бросать его на произвол судьбы. Новая квартира была намного хуже, но там всем было безразлично, есть у Дэна собака или нет, и он решил пожертвовать комфортом ради Шейлы. Именно так он окрестил свою крошечную находку.

Вторая проблема заключалась в том, что маленькая Шейла требовала постоянного внимания. Она совала нос во все щели, рвала и кусала все, что попадалось ей на пути. Дэн был уверен, что более активной собаки просто не может быть. Однако когда он переговорил на эту тему со своими знакомыми собачниками, те успокоили его, сказав, что это скоро пройдет.

Действительно, через некоторое время Шейла подросла и изменилась. Она стала самой благовоспитанной собакой, какую только можно было себе представить. Дэн был счастлив, что теперь его кто-то встречает и радуется ему, когда он приходит домой вечером после тяжелого дня.

А жизнь у Дэна была совсем не легкой. Сколько он себя помнил, он все время работал. Мальчишкой он разносил почту и молоко соседям, подметал улицы. Дэн был старшим в семье и помогал матери изо всех сил.

Когда он переехал в Нью-Йорк, то стало еще труднее. Теперь ему приходилось заботиться о квартире и еде, а также посылать деньги матери. Но Дэн не унывал. Он был уверен, что со временем все наладится. Сестры и братья подрастали и тоже начинали приносить домой деньги. Можно было надеяться, что миссис Энтвуд выкарабкается из нищеты, в которой оказалась из-за неразумного замужества.

Отец Дэна был чрезвычайно красивым малым. Он прельстил сердце Софи, и она убежала с ним из родного дома против воли отца. Однако счастливая жизнь с любимым мужем продлилась всего полгода. Энтвуд не работал, пил и порой поколачивал жену. За пять беспокойных лет он подарил ей четверых детей, а после благополучно исчез, не выдержав столь тяжкого бремени.