Теперь пробил час и самого Патрика Вондерхэйма. Он доживал свой век в предместьях Блуфилда, в маленьком городке Блумари, где его никто не навещал. Известие о его смерти получила Ульрика, но обратила на него внимание только потому, что в нем говорилось о наследстве. А поскольку Патрик Вондерхэйм был бездетным мужчиной, у Ульрики были все основания предполагать, что какая-то часть денег перепадет ее сыну, племяннику Патрика.
Майлс не разделял точку зрения матери. Во-первых, он все же переживал из-за смерти дяди и даже чувствовал угрызения совести из-за того, что не навещал его в последнее время. А во-вторых, он сомневался, что «Чудила», как Патрика называли в семье, оставит что-нибудь племяннику, с которым у него не было близких отношений. Майлс подозревал, что Патрик распределит деньги весьма оригинальным образом. Ведь прозвище «Чудила» он получил именно потому, что его решения были зачастую чудаковатыми, странными.
Но мать есть мать, с ней невозможно не считаться. И если Ульрика настаивала на том, что Майлсу лучше поехать в Блумари и выслушать дядюшкино завещание, то он должен был поступить именно так... По крайней мере, узнав о том, что дядя ничего не оставил Майлсу, Ульрика успокоится. Правда, в адрес дядюшки посыплется немало колких слов и язвительных замечаний, но Чудиле и при жизни было наплевать на мнение невестки, а после смерти – и подавно...
– Если бы я делала вид, что переживаю из-за смерти Патрика, я бы лицемерила, – ответила Ульрика сыну тоном драматической актрисы. – Но мы ведь оба знаем, что я его не любила, Майлс... Более того, терпеть не могла.,. Неужели ты хочешь, чтобы твоя одинокая несчастная мать предавалась такому пороку, как лицемерие?