— Насколько я знаю, у каждого есть цена, Мэри.

— Мак! — бросила она.

— Простите? — Джонас нахмурился.

— Все, кто меня знает, зовут меня Мак, а не Мэри. Это мое второе имя, — объяснила она. — Возможно, ваши знакомые и имеют свою цену. Но мои близкие выше этого, как и я!

Именно в эту минуту Джонас в полной мере ощутил те разочарование и бессилие, которые испытали его сотрудники при многочисленных попытках поговорить с Мэри Макгуайр. Никогда ранее он не встречал более упрямую и неблагоразумную женщину!

— Когда передумаете, вы знаете, где меня найти! — процедил он сквозь зубы.

— Если передумаю, — решительно бросила она. — А я не передумаю! Никогда! Теперь, если вы не против, нам придется расстаться. Я действительно занята.

Можно подумать, Джонас не занят, вкладывая миллионы фунтов по всему миру! Его время вообще бесценно. И он не желал тратить более ни секунды на эту очень странную и неразумную женщину.

— Как я сказал, вам не составит труда меня найти, когда вас достанет стройка вокруг.

— Спокойной ночи, мистер Бьюкенен, — подчеркнуто добродушно произнесла она, прежде чем закрыла дверь перед его носом.

Несколько минут Джонас еще стоял на крыльце перед закрытой дверью. Он вложил слишком много денег в этот проект, чтобы дать какой-то упрямой особе разрушить все. Его компания не должна пострадать от капризов какой-то ненормальной художницы!

Но если уж быть честным, то сумма, которую мисс Макгуайр предлагали за ее дом, была не столь уж значительна…

И Джонас решил: немного позже он нанесет ей еще один визит, на этот раз с более весомым предложением.

Глава 2

Джереми Линдхерст, пятидесятилетний мужчина, один из совладельцев Линдвудской галереи, оказался первым, кто подошел к Мак:

— Браво, дорогая! Несколько часов вежливого общения с посетителями и привлекательный внешний вид сегодня вечером — и ты сможешь вновь вернуться к своему затворническому образу жизни, к которому так привыкла!