Джонас разочарованно покачал головой. Поднимаясь по металлической лестнице, ведущей в студию Мэри Мак Макгуайр, он надеялся, то сама Мэри не будет столь резка с ним, как ее непонятно на кого похожая подруга. Впрочем, и на это он особенно не рассчитывал. Художники вообще довольно странные люди…

Накупив продуктов, Мак немного поболтала с Пателсами. Ей очень нравилась эта молодая семейная пара. Они открыли свой мини-маркет два года назад. А сейчас Инда ожидала их первого ребенка, который должен был появиться через пару месяцев.

Подходя к своему дому, Мак замедлила шаг — она увидела мужчину, с которым разговаривала ранее. Он сидел на верхней ступеньке металлической лестницы — судя по всему, ожидая ее возвращения? Его прищуренные голубые глаза холодно смотрели на нее.

— Как я понимаю, мисс Макгуайр не было дома? — бросила она, встав напротив.

Прошло пятнадцать минут с того момента, как Джонас поднялся по лестнице, позвонил в дверь и… ничего не произошло. Тогда он громко постучал в дверь — тишина. Но яркий свет в студии означал, что кто-то должен быть дома. Или очень скоро будет.

Теперь он задавался вопросом — может ли эта девушка в жутком джинсовом комбинезоне и мешковатом розовом кардигане, убежавшая за продуктами, быть Мэри Макгуайр, а не ее подругой, как он изначально предположил? Но в некоторые вещи было слишком сложно поверить…

Эта девушка выглядела слишком худенькой, даже истощенной. А ее одежда больше подошла бы бродяжке, живущей на улице, а не успешной художнице, какой была Мэри Мак Макгуайр. Как Джонасу было известно, за последние три года ее творчество получило широкое признание. И коллекционеры, и критики были в восторге от уникальности стиля и цветовой гаммы на полотнах художницы. Ее картины продавались за бешеные деньги. Но не столько репутация мисс Макгуайр как художника, сколько она сама как женщина вот уже шесть месяцев интересовала Джонаса.