— Не вижу темы для разговора! — Мак стала подниматься по лестнице, ведущей в дом. Продолжать стоять на холоде в продуваемом вязаном кардигане было невыносимо. По крайней мере, теперь она знала, что этот верзила не собирается на нее нападать. — Через минуту я выключу свет на крыльце, а вы за это время можете вернуться на главную улицу, — сказала она, не оборачиваясь, и достала ключи из кармана комбинезона.

Джонас подождал несколько секунд и поднялся за ней.

— Нам нужно поговорить! — решительно процедил он сквозь зубы.

— Напишите мне письмо, — посоветовала она, открывая дверь и переступая через порог.

— Вам было адресовано уже шесть писем! Вы не соизволили ответить ни на одно! — Мужчина уперся рукой в дверь, не давая девушке ее захлопнуть.

— Всегда есть вероятность, что я отвечу на седьмое. — Мак усмехнулась.

— Что-то я сильно сомневаюсь. — Джонас поставил ногу в проход так, чтобы она не смогла закрыть перед ним дверь.

— Уберите ногу, мистер Бьюкенен, иначе вы не оставите мне выбора. Я позвоню в полицию, и вас силой оттащат от моего дома!

Но Джонас и не думал сдаваться. Ясно было, что с ее стороны это лишь пустые угрозы.

— Я просто хочу, чтобы мы с вами сели и спокойно поговорили.

— Я занята!

— Черт, да я же прошу всего о паре минут!

На самом деле Мак не была так уж сильно занята. Выставка в галерее открывалась через два дня, в субботу. К тому времени ей оставалось только закончить одну картину. Кроме того, разговор с Джонасом Бьюкененом не мог заставить ее продать свой дом. Слишком много труда и любви она вложила, чтобы перестроить это когда-то складское здание в уютную студию.

Это рабочее помещение досталось ей пять лет назад по наследству, когда умер ее дедушка. Дом представлял собой один из множества заброшенных складов у реки. После реконструкции транспортной системы Лондона склады здесь оказались не нужны.