— Каждый взял на себя по трупу, — согласилась Пибоди. — Ни шума, ни борьбы. Сначала убрать взрослых. С детьми возни меньше.

— Один берет на себя мальчика, другой — девочку. Они ждали, что в доме будет один мальчик и одна девочка. Было темно, и они убили не ту девочку, но это не значит, что они не знали убитых в лицо. Они хотели найти одну маленькую светловолосую девочку, и они ее нашли. Сделали работу и ушли.

— На выходе из дома нет кровавого следа, — заметила Пибоди.

— Наверняка на них были защитные костюмы. Сделали дело — и сняли. Все чисто, никаких хлопот. Время смерти установила?

— Экономка — в два пятнадцать. Отец — на три минуты позже, мать — следом за ним. Еще по минуте на каждого из детей. Все дело заняло минут пять-шесть. Вы были правы: чисто сработано.

— Не так уж чисто. Они оставили свидетеля. Конечно, девчонка пока не в себе, но, я думаю, мы еще кое-что из нее вытянем. У нее есть мозги и есть хребет. Не заорала, когда увидела, как он перерезал горло экономке. — Ева представила себя на месте девочки в те несколько минут, что убийцы бродили по дому. — Ясное дело, она была в ужасе, но ведь не завопила, не побежала. Они бы живо ее обнаружили и покромсали на кусочки. Нет, она затаилась и по-тихому вызвала полицию. Храбрая малышка.

— Что с ней теперь будет?

— То, что обычно бывает в подобных случаях. Конспиративная квартира, засекреченное дело, охранники в форме, представитель Детской службы.

Казенные коридоры, обезличенное существование… Та жизнь, которая была у Никси Свишер раньше, закончилась в два пятнадцать ночи.

— Надо будет проверить, есть ли у нее другие родственники или назначенные по закону опекуны. Позже мы с ней еще раз поговорим, посмотрим, что еще можно из нее выжать. Этот дом должен быть опечатан, чтоб комар не пролетел. А пока начнем проверять папу с мамой.