Она — очевидец, и она — ребенок, переживший психологическую травму. Мы гораздо большего от нее добьемся, если она будет чувствовать, что ей ничто не угрожает, это я вам точно говорю. Она должна успокоиться… ну, насколько возможно. Дайте ей… ну хоть несколько дней. Нечто вроде переходного периода. Ну, нельзя ей сейчас в детский дом! Поставьте себя на ее место, Даллас. С кем бы вам было лучше: с крутым, матерым копом, который вас спас, или с этой воблой сушеной из СЗД?

— Я не могу быть нянькой при ребенке, — отрезала Ева. — Не мой профиль.

— Ваш профиль — выкачивать информацию из свидетелей, а тут у вас будет полный доступ. Вам не придется каждый раз утрясать с СЗД разрешение поговорить с ней.

Это заставило Еву задуматься. Она оглянулась на Никси.

— Ладно, уговорила. На пару дней я ее возьму. Соммерсет умеет ладить с детьми, хоть он и задница. Она все равно в шоке, так что его уродская рожа вряд ли ее сильно испугает. Практически я беру под охрану свидетеля. Дом большой. Справимся.

— Как пить дать!

Ева нахмурилась, изучая лицо Пибоди.

— Смотри-ка, только вчера вышла на работу, а соображаешь.

— Может, я еще и не готова бегать наперегонки с подозреваемыми, но голова-то у меня работает. Мой ум по-прежнему остер!

— То-то и оно, что по-прежнему. Я думала, сотрясение прочистит тебе мозги, но приходится мириться с тем, что есть.

— Вредина!

— Я могу еще и похлеще, но сейчас пять часов утра, кофеина не хватает. Мне нужно позвонить.

Ева отошла на несколько шагов и краем глаза успела заметить, как напряглась Никси. Она лишь покачала головой и вытащила свой сотовый телефон.

Через пять минут Ева подозвала социального работника.

— Об этом не может быть и речи! — возмутилась та. — У вас нет квалификации! У вас нет разрешения на транспортировку несовершеннолетней. Я обязана сопровождать…

— Я беру свидетеля под охрану, ясно вам? Вы ей не нравитесь, а мне надо, чтобы она успокоилась и начала давать показания.