В комнате царил типичный для подростка беспорядок. Вещи на полу, на столе, на комоде были разбросаны как попало, но Ева сразу поняла, что смерть застигла Койла врасплох, как и его родителей. Никаких признаков борьбы.

Пибоди откашлялась.

— Четко и быстро, — заметила она, стараясь не давать воли чувствам.

— Взлома не было. Сигнализация не сработала. Либо Свишеры забыли ее включить, но я бы на это не поставила ни цента, либо кто-то раздобыл их коды. Девочка должна быть здесь.

— Ладно. — Пибоди расправила плечи. — И без того погано, но, когда замешаны дети, еще в сто раз хуже.

— И не говори. — Ева вошла в комнату, включила свет и осмотрелась. Пушистое бело-розовое одеяло на постели, маленькая девочка с густыми и пышными светлыми волосами, запекшимися от крови. — Никси Свишер, девять лет, согласно записям.

— Совсем еще ребенок.

— Да. — Ева оглядела комнату и внезапно насторожилась: — Что ты видишь, Пибоди?

— Несчастную девочку, которой уже не суждено вырасти.

— Вон там. Две пары туфель.

— Дети из состоятельных семей обычно не ограничиваются одной парой обуви.

— Два школьных рюкзачка. Смотри не наследи. Ты себя обработала?

— Нет, я только…

— А я уже. — Ева вступила на место преступления, наклонилась и руками, обработанными защитным аэрозолем, подняла туфли. — Разного размера. А ну-ка позови первого прибывшего на место!

Пибоди поспешила исполнять приказ, а Ева вновь повернулась к убитой девочке. Отставив в сторону туфли, она вынула из своего полевого набора пластинку для идентификации отпечатков пальцев.

Да, с детьми гораздо тяжелее. Трудно было взяться за эту маленькую ручку. За такую маленькую безжизненную ручку. Трудно смотреть на маленькое существо, лишенное стольких лет жизни, всех ее радостей и горестей.

Ева прижала пальчики к пластинке и стала ждать, пока на дисплее компьютера не высветятся данные.