- А со своими друзьями я отметил накануне, - пояснил он. - Зашли в бар, слегка оттянулись.

"Слава слэнгу!" - чуть не прокричала Катя, потому что словечко, употребленное Эрастом, так не вязалось с окружающей обстановкой, так выпадало из её антуража, что девушка наконец почувствовала: то, что происходит с нею, не сон, не продукт больного воображения, а главное, не бред, которого она уже начала опасаться. Она поднесла ко рту салфетку, но будто невзначай промокнула вспотевший лоб.

Некоторое время гости в молчании позвякивали приборами, пока наконец женщина, сидевшая по правую руку от отца Эраста, чуточку капризно не произнесла:

- А свечи? Лео, это же ритуал, не уклоняйся!

- Так ведь люстра горит, - прикинулся непонимающим другой именинник.

- А ты потуши, - продолжала настаивать женщина.

Люстра погасла как бы сама по себе и на мгновение в зале наступила полная темнота, а потом Катя увидела рот Леона, из которого струйкой потекло пламя. От этого пламени отрывались крошечные искры, подлетали к каждой свече и зажигали её. Катя почувствовала, что ещё немного, и она потеряет сознание.

- Кажется, я угорела, - успела шепнуть она Эрасту.

- Ай-яй-яй, - как сквозь сон услышала Катя голос Леона. - Мы совсем забыли, что среди нас новичок! Эрик, ты меня удивляешь. О чем другом можно думать, когда рядом с тобою такое юное прелестное существо? Поухаживай за девушкой.

Тут же Катю будто окутало легкое облако сирени - она всегда особо любила запах этих цветов - а длинная спинка стула опустилась назад, как сиденье в самолете. Около лица запорхал невидимый веер.

- Спасибо, со мной уже все в порядке. - встрепенулась девушка; спинка стула поднялась в прежнее положение и она слегка оперлась о нее, с вымученной улыбкой обратясь к встревоженным лицам гостей. Тоже мне, спортсменка!

- Вам нужно лучше питаться, мой ангел, - сказала мать Эраста. Современные девушки слишком уж ограничивают себя в еде.