У Марка начала болеть голова, и он потер лоб. Он так много раз слышал в ее голосе разочарование и недовольство. Так часто слышал ее упреки в том, что он проводит с ней недостаточно времени.

Но разве у него был выбор? Почему она не могла немного потерпеть? Тогда он действительно был вынужден засиживаться допоздна на работе, но в какой-то момент это закончилось. Сейчас он не покидает офис в пять часов только потому, что не хочет ехать домой. Зачем ему туда спешить, если там ничто не доставляет ему удовольствия, кроме мягкой постели и огромного плазменного телевизора?

— Нам действительно нужно снова это обсуждать?

— Нет, — быстро ответила она. — В этом-то и состоит вся прелесть развода.

— Значит, ты поэтому не сказала мне о своей беременности? Потому что я не уделял тебе достаточно внимания до развода?

Между ее бровей залегла складка. Судя по чмокающим звукам, ребенок продолжал сосать ее грудь.

— Не глупи, — отрезала она. — Я бы не стала скрывать от тебя такое только потому, что злилась на тебя. Если помнишь, мы расстались не лучшим образом и ты сам отказался со мной говорить. В такой ситуации мне было трудно сообщить тебе новость.

— Тебе следовало пытаться активнее.

— Я могу сказать то же самое о тебе, — сказала она, сверкнув глазами.

Вздохнув, Марк повернулся на каблуках. Было странно сознавать, что прошедшего года словно не бывало. Что за это время ничто, по сути, не изменилось, и они продолжают выяснять отношения.

Никакого прогресса. Разве что у них появился еще один предмет для спора. Тот, о котором Ванессе следовало рассказать ему с самого начала.

Но яростные крики и упреки ни к чему не приведут. Ванесса начнет кричать в ответ, и они снова зайдут в тупик.

Нацелившись на спокойный, конструктивный диалог, он сказал:

— Полагаю, я заслуживаю получить ответы, ты не считаешь?