— Я не могу вернуться в Питсбург, — выпалила она, убеждая себя, что ее нисколько не трогает вид Дэнни в больших сильных руках Марка.

— Хорошо, — ответил Марк, решительно кивая. — В таком случае я переберусь сюда.

О нет… Ванессу охватила паника. Ее грудь так сильно сдавило, что ей стало трудно дышать.

— Ты не можешь остаться здесь навсегда, — сказала она. — Как же «Келлер корпорэйшн»? Твоя семья?

«Мой рассудок?»

— Я не собираюсь оставаться здесь навсегда, — ответил Марк и с явной неохотой осторожно вернул ей малыша. Затем он запустил руку в карман своего пиджака и достал оттуда мобильный телефон. — Но если ты думаешь, что моя работа и мои родственники для меня важнее, чем мой сын, ты ошибаешься. Я могу себе позволить уехать из Питсбурга на несколько недель. Мне просто нужно сообщить всем, где я буду находиться, и отдать необходимые распоряжения.

С этими словами он нажал на телефоне несколько кнопок и направился к двери. Мгновение спустя она услышала его приглушенный голос и удаляющийся стук шагов.

Ванесса посмотрела на спящего малыша, и ее глаза защипало от подступивших к ним слез.

— О, Дэнни, — сказала она, целуя его в гладкий лобик, — похоже, у нас с тобой большие неприятности.

Когда Марк перебрался в Саммервилл, Ванесса почувствовала себя примерно так же, как в первые дни их знакомства.

Тогда она была вынуждена работать официанткой в круглосуточном кафе рядом со студенческим общежитием, чтобы оплачивать свою учебу в колледже. Марк тоже был студентом, но за его образование платил отец, и он в свободное время играл в футбол и ходил на вечеринки.

Однажды вечером он вошел в кафе вместе с группой своих приятелей. Все молодые люди были хорошо одеты, и от каждого из них пахло дорогим одеколоном. Она подала им яичницу, блины и содовую. Марка она выделила среди них сразу, но не придала этому значения. Почему она должна была обращать на него особое внимание, когда он был всего лишь одним из тысяч клиентов, которых она обслуживала ежедневно? Не говоря уже о том, что молодые люди вроде него беззаботно развлекались и сорили родительскими деньгами, в то время как она работала как проклятая и едва сводила концы с концами.