Лео последовал за ней в комнату, находившуюся в задней части дома, и увидел стены, увешанные картинами.

— Я разбила банку, когда вы постучали в дверь, — объяснила Хезер. Наклонившись, она стала собирать с пола осколки. — Я никого не ждала.

— Вы… рисовали?

Быстро посмотрев на него, Хезер густо покраснела. Она вдруг почувствовала себя такой уязвимой под взглядом стальных глаз.

— Я же сказала вам, что у меня есть работа.

Собрав самые большие осколки, она решила, что более мелкие подождут до утра. Сейчас Хезер хотела только одного — чтобы он убрался из ее дома.

Лео взглянул на картины, а затем снова на Хезер. Сначала он подумал, что она какая-нибудь секретарша или администратор. Но она оказалась художницей, и это многое объясняло: ее непринужденную одежду, забавную убежденность в том, что она может говорить все что хочет, и искреннюю веру в то, что она способна решить проблему за чашечкой чая и беззаботной болтовней. Художники живут в своем собственном мире.

Он снова вернулся к делу.

— Я не знаю, как вам удалось завязать такие тесные отношения с моим сыном, — сказал Лео, — но после спартакиады ситуация… ухудшилась. Единственный способ не превратить выходные в кошмар — это… Если вы… — Он не мог найти подходящих слов. Он не привык кого-то о чем-то просить, а тем более женщину, которая действовала ему на нервы.

— Если я — что?

— Кино… ланч… обед. Я уезжаю в воскресенье днем, — добавил он, увидев растерянность на ее лице.

— Вы хотите, чтобы я пожертвовала своими выходными, чтобы вытащить вас из неприятностей, с которыми вы не можете справиться?

— Пожертвовать? — язвительно рассмеялся Лео. — Я еще не встречал такой женщины, которая назвала бы жертвой возможность провести со мной время.

— В этом-то и проблема. Такие мужчины, как вы, никогда не встречают отказа, — вздохнула Хезер, понимая, что не сможет отказать.