Мать уверила его, что жилище Хезер легко найти: маленький белый уютный коттедж, утопающий в цветах. Мать с таким восторгом описывала Лео дом, что он задумался: а не является ли Хезер одной из деревенских подружек, с которыми мать любит посудачить раз в неделю за чашечкой чая?

Последняя мысль его утешила: по крайней мере он будет знать, что кто-то навещает мать и проводит с ней время.

Дом, который искал Лео, вырос внезапно, без всякого предупреждения. Обогнув коттедж, Лео увидел белый декоративный забор, вьющиеся розы, заметил пару гномиков, выглядывавших из-под пышных фиолетовых кустов, обрамлявших узкую каменную дорожку.

Сам он был приверженцем минимализма. Его лондонские апартаменты были отделаны в строгом стиле: черная кожа, хром и стекло. Белые стены украшала абстрактная живопись, яркая и невероятно дорогая.

Лео подошел к парадному входу. Дверной молоток имел форму какого-то причудливого мифического существа, и он стукнул им дважды.

Через мгновение послышался звук быстро приближающихся шагов и приглушенного смеха. Дверь открылась — и Лео обнаружил, что смотрит в невероятно голубые глаза. Легкие светлые кудри обрамляли сердцевидное личико, и, скользнув взглядом ниже, он отметил, что фигура была пышной и очень соблазнительной. В высшем обществе, где ценится худоба, ее назвали бы чересчур полной.

— Кто вы? — требовательно спросил Лео без всяких вступительных слов, прислонившись к дверному косяку.

— А вы, наверное, отец Даниеля, — вместо ответа произнесла Хезер и посторонилась, пропуская его внутрь. Она не могла скрыть своего разочарования. Оно слышалось в ее голосе, и гость, должно быть, заметил это, потому что его черные брови недовольно сдвинулись на переносице.

— А вы, наверное, Хезер. Я ожидал найти здесь кого-то более… старшего возраста.