Но фермеры, занимающиеся разведением овец, обычно не эмигрируют в Гонконг.

— Я сужу по тому, что вижу, — спокойно произнес Лео. — Ты никогда не упоминала о том, что была замужем. Ты не носишь обручального кольца.

— Ты думаешь, что все это… — она раскинула руки, обводя гостиную, — все это и составляет мою жизнь? Поэтому решил, что я сразу же лягу с тобой в постель? — Я такая отсталая и деревенская, что буду счастлива отдаться такому мужчине, как ты? Мужчине из высшего света, проявившему ко мне интерес? Мимолетный интерес, конечно, потому что ты не склонен к постоянству.

— Никто не обвиняет тебя в том, что ты отсталая и деревенская, — мрачно сказал он.

Хезер с гневом взглянула на него. Ей стало бы легче, если бы в нем она увидела сходство с Брайаном, но это было невозможно. Ей захотелось доказать ему, что она не относится к тем женщинам, которые легко доступны всякому желающему. И тогда он оставит ее в покое — чего она, собственно, отчаянно желала. Она не хотела жить в постоянном страхе, что влюбится в него. Она не хотела попасть к нему в зависимость.

Лицо Лео было сосредоточенным и задумчивым. На секунду Хезер отдалась своему воображению и представила, чем бы они сейчас занимались, если бы она покорилась его поцелую — всем своим существом, переступив запретный порог.

Она быстро закрыла глаза, почувствовав слабость.

— И давно ты развелась?

Открыв глаза, Хезер глубоко вздохнула:

— Два года назад.

— Что произошло? — Ему хотелось знать, что фермер делает на другом конце света.

— А произошло то, что парень, за которого я вышла замуж, стал обожествлять деньги.

— Не понял. Чем он занимался?

— Он был инвестиционным банкиром. Ты понял, наконец? Я — не деревенская простушка.