Трэвис припарковался рядом с машиной Дэни.

— Завтра поедешь со мной опрашивать очередную жертву бабушкиного дара? — с напускным равнодушием поинтересовался он, холодея от мысли, что сейчас получит отказ.

— Конечно, — просто ответила Дэни.

С этими словами она вышла из машины и направилась к своему автомобилю. Трэвис с трудом поборол желание броситься следом. Разум подсказывал, ситуацию лучше оставить такой, какая она есть. Поэтому он просто стоял и смотрел, как Дэни не торопясь открывает дверцу. Ее облик дышал спокойствием и невозмутимостью, но он готов был поспорить на тысячу долларов, что это всего лишь игра.

— Желаю хорошо провести вечер, — сказала Дэни, открывая дверь, усаживаясь за руль и пристегивая ремень.

Но что-то было явно не так, потому что она вдруг начала ерзать, дергаться и нечленораздельно бормотать. Он подошел ближе и наклонился к окну.

— Только не надо ничего говорить, — с нотками угрозы произнесла Дэни и завозилась сильнее.

Трэвис подавил улыбку. Дэни была совсем не так спокойна, как хотела бы казаться.

— У меня тоже иногда случаются судороги, — серьезно сказал он. — Может, все-таки объяснишь, что происходит?

— Ничего, отстань, — пробормотала она, дергая ремень безопасности. Трэвис наклонился еще ниже и понял наконец, что в замок ремня попал край ее кофточки. Он засмеялся, обошел машину и без разрешения уселся рядом. Дэни дернулась сильнее, ткань угрожающе затрещала.

— Вот этого я и боялся. Позволь мне помочь, — почти попросил он, спокойно и властно убирая ее руки с ремня. — Жалко кофточку, она очень тебе идет.

Дэни повернула к нему лицо. Трэвис посмотрел в темные глаза, стараясь, как в юности, прочитать ее мысли. Но на этот раз, увы, безрезультатно. И вдруг он вздрогнул и отшатнулся. В мерцающей глубине ее зрачков поднялось и начало разгораться пламя такой силы, которую ему не доводилось видеть в глазах ни одной женщины раньше. Это было пламя желания. Отражение страсти, сжигающей его самого все последние сутки. Он протянул руку и высвободил ткань из замка.