Трэвис чуть отстранился и прошептал прямо в ее влажные, подрагивающие губы:

— Признайся, сейчас ты думаешь о поцелуе. Я могу читать твои мысли как открытую книгу.

В голове Дэни немного мутилось от острого желания продолжать. Немедленно. Сейчас. Вопреки всем доводам рассудка.

— А вот и нет, — она потянулась к нему губами.

— А вот и да, — он улыбнулся ей одними глазами и кончиком языка коснулся внутренней стороны полуоткрытых губ, заставив забыть обо всем, кроме того, что сейчас происходило между ними.

Дэни чуть слышно застонала и обвила его шею руками. Уж если она решила быть идиоткой, то, надо признаться, выбрала для этого очень приятный способ.

Она не знала, сколько еще времени они просидели в машине, но не жалела ни об одной проведенной с Трэвисом минуте. Единственное, о чем она жалела, так это о том, что настал момент, когда пришлось разомкнуть объятья. Она молчала, глядя на него сквозь застилающую глаза дымку.

— Это было здорово, — произнес он низким, чуть охрипшим после поцелуя голосом, звук которого теплой волной окатил Дэни.

— Да, — только и сумела ответить она. Рассудок требовал немедленно объяснить Трэву, почему никогда больше им не следует повторять подобной ошибки, но острое чувство счастья мешало говорить. Пусть все остается, как есть. Трэвис умный человек, и нет нужды указывать ему, к каким последствиям может привести их связь. Да, самое правильное — оставить ситуацию в прошлом и избегать ненужных объяснений. Поэтому Дэни просто улыбнулась и повернула ключ зажигания. — Если ты еще не передумал, то увидимся завтра утром. Надо отыскать хотя бы парочку типов, на которых не повлияли бабушкины заговоры. Иначе как уговорить Карла Уитли не доводить дело до суда.

От Дэни не укрылось облегчение, мелькнувшее в глазах Трэва. Он ожидал другой реакции. Восторженного шепота. Благодарного взгляда. Вздоха восхищения, наконец. И сейчас чуть быстрее, чем нужно, распахнул дверь и выбрался наружу.