Дэни определенно понравилась эта история. Не только потому, что она как нельзя лучше подходила для ее случая. Было приятно думать, что вот так однажды на твоем пути может появиться человек, про которого сразу станет понятно — это твоя судьба.

Она мельком посмотрела на Трэвиса, стараясь понять, какое впечатление произвел на него рассказ Эндрю, и удивилась. Трэвис улыбался, и в этой улыбке не было ни грамма привычного цинизма или скепсиса.

— Вам повезло, доктор, — сказал он, обращаясь к Найтли. — А еще больше повезло нам, потому что история вашей жизни может оказаться решающей в деле Фрэды.

— Буду искренне рад. Пойдемте, я хочу показать вам фотографию моей семьи. — Эндрю распахнул перед ними дверь в глубине своего кабинета и жестом пригласил следовать за ним. Судя по всему, это была его лаборатория. Все стены были заставлены стеллажами, на которых располагалось около десятка небольших клеток.

— Вы занимаетесь исследовательской работой? — спросила Дэни, с интересом оглядываясь вокруг.

— Да, моя тема — различные аспекты поведения животных. На примере мышей. — Он прошел к столу в углу комнаты и взял в руки небольшой семейный снимок.

Дэни наклонилась и заглянула в одну из клеток. Там, уютно сплетясь в один комок, спали две белые мышки.

— И какие же аспекты поведения вы считаете наиболее важными? — поинтересовалась она.

— Парные связи, — Эндрю протянул ей фотографию. Дэни всмотрелась в счастливые лица. Да, слава богу, история Эндрю Найтли — безусловный аргумент в их пользу. Дружная семья доктора делала саму мысль о посторонних любовных связях совершенно невозможной. На этот раз им с Трэвисом действительно повезло.

— Что вы подразумеваете под парными связями? — раздался через всю комнату голос последнего. Дэни обернулась. Трэвис внимательно изучал какую-то схему на стене. В ее душе всколыхнулась и начала стремительно расти какая-то необъяснимая тревога. Она со страхом ждала объяснения доктора, уже почти не сомневаясь, что предстоит сейчас услышать.