— Цыганка?!

— Эй, Киллер, теперь меня зовут Дэни! — Смех показался Трэву таким же искушающим, как и все в ней.

— А почему вы называете мистера Уолкера Киллером? — донесся из противоположного угла полный любопытства голос Элвина.

Парень имел право удивляться. Трэвис сам долгие годы не слышал прозвища, прилепившегося к нему в школьные годы.

— Этим прозвищем меня называли в старших классах, — не оборачиваясь, бросил он и счел ответ вполне исчерпывающим. Но забыл вечное стремление Дэни всегда и во все вносить ясность!

— В школе мы дружили одной большой компанией. У каждого было прозвище. Меня, например, за черные волосы и темные глаза прозвали Цыганкой…

— Вовсе не из-за этого, — перебил Трэвис. — Твоя бабушка однажды сказала, что ваши предки были настоящими цыганами.

— Это неправда! — опять рассмеялась Дэни. — И только такие наивные мальчишки, как вы, могли тогда в это поверить. Мой отец занимается продажей страховых полисов, а дед держал скобяную лавку. Не очень характерно для цыган, согласись.

Они продолжали смотреть друг на друга, и Трэвис не мог сдержать улыбки. Черт возьми, до чего же здорово снова встретиться. Дэни так сильно изменилась за эти годы. Помнится, в школе она была длинной худышкой в больших очках, а сейчас превратилась в высокую стройную красавицу, каждое движение которой обжигало скрытой сексуальностью. Просто живое воплощение идеальной красоты.

— Эй, Киллер, — она помахала ладошкой перед его носом, прерывая череду воспоминаний, — ты с нами или уплыл в далекое прошлое?

— Я здесь. — Трэв не сомневался, от Дэни не укрылись мысли, которые, он просто чувствовал, помимо воли отразились на лице, и даже не сделал попытки солгать. — Просто я поражен, какой красавицей ты стала.

— Ах, как приятно получить комплимент из уст такого известного ценителя женской красоты. Спасибо. — Дэни продолжала смеяться. — Рада была бы заметить, что и ты изменился, но, к сожалению, это не так. Наблюдается прежняя склонность к речевым штампам.