Джерри ушел на пляж, подальше от дома, чтобы Анна не видела его. Он шел так быстро, что вскоре пришлось остановиться и перевести дыхание. Он должен завершить это дело, не показав ей, что творится в его душе. Нельзя быть слабым, как отец, который умолял его мать остаться с ним, пытаясь удержать неудержимое.

«Я никогда добровольно не вернусь к тебе».

Джерри закрыл глаза. Он даже не представлял, как больно могут ранить слова, но Анна никогда не лгала ему. Если она сказала это, значит, так оно и было.

«Нет, это горе говорило в ней. Она сама не знает, что хочет, — проговорил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь совладать со своим дыханием. — Еще не все кончено. Она вернется ко мне. Она снова полюбит Джарндирри, как только окажется там. Все будет как прежде».

Их потеря должна была сблизить их. Но почему этого не произошло? Почему она не разделила с ним горе, не позволила ему утешать ее? Адам ведь был и его сыном тоже.

«Я больше не могу оставаться одна», — написала она в своей записке. Не в силах понять Анну, он мог сделать лишь одно: вернуть ее домой. И сейчас он был готов на все: соблазнять, украсть ребенка, пойти на сделку — что угодно.

«Она хочет ребенка, и теперь она получит его, — шептал ему внутренний голос, — но только если ты ей поможешь. Ты ей нужен сейчас».

Один шаг сделан, спасибо брошенному ребенку. Но неужели это крошечное человеческое существо, это маленькое чудо поможет вернуть ему его жену, его жизнь?

Глава 4

Джерри говорил по рации, находящейся в его самолете:

— Оллье, возьмите недельку отпуска — все вместе. Отдохните где-нибудь, я оплачу вам эту неделю полностью. Со мной приезжает Анна, и мы хотим побыть вдвоем.

— Как же мы уедем отсюда, Джерри? — В голосе бригадира прозвучало недоумение. Он не мог его скрыть, хотя люди, работавшие в Джарндирри, привыкли не только трудиться от зари до зари, но и держать под контролем свои эмоции.