Все оказалось именно так, как я себе и представляла. Огромная, как аэродром, квартира, в которой каждая мелочь была продумана талантливым дизайнером, торжественно-белая рубашка Леонида и крепкий запах туалетной воды, настолько концентрированный, что я заподозрила Лелика в том, что он от волнения и желания понравиться мне принял одеколонную ванну.

– Проходи, Марты... Александра, – хриплым шепотом пригласил он, не сводя с меня жадного взгляда.

Для нашей встречи я впервые постаралась: явилась не в деловом костюме и не в джинсах и свитере, а в алом платье с приталенным лифом и развевающейся юбкой до колен, поверх которого накинула длинный светлый плащ. Алые ногти – вместо привычного французского маникюра и помада в тон платью, тщательно уложенные волосы, укладке которых обычно не уделялось столько внимания, туфли на убийственной высоты «шпильке». В этот вечер я не была похожа на себя повседневную.

– Ты такая, такая... – киношно залепетал Лелик, когда я небрежным жестом сбросила ему на руки плащ.

– Какая? – Я иронично приподняла бровь.

Вся сцена была слишком кинематографичной или срисованной с любовных романов, и это меня изрядно забавляло. К тому же алый наряд нашептывал легкомысленное поведение.

– Ты... богиня! – выдохнул Леонид и осторожно, будто я была фарфоровой статуэткой, подхватил меня под локоть и церемонно проводил в огромный салон.

Я с любопытством огляделась и мысленно поаплодировала и дизайнеру, и Лелику, разделившим мои вкусы. Мне тоже нравилась обстановка без массивной и вычурной роскоши. Органичный ансамбль спартанского минимализма в вещах, прямых линий и сдержанных расцветок.

– Вина? – учтиво спросил Леонид, когда я, следуя «сценарию», опустилась на стул и закинула ногу на ногу.